Следственная часть ГУ МВД России по Центральному федеральному округу предъявила обвинение по ст. 172 УК РФ (осуществление незаконной банковской деятельности) пятерым участникам межрегиональной преступной группы, «отмывшим» в общей сложности порядка 40 млрд рублей.

Задержание членов преступной группы произошло 10 июня, до этого момента оперативники более полугода вели наблюдение за подозреваемыми, собирая доказательную базу и изучая методы работы злоумышленников. Мероприятия проводились сразу по нескольким адресам в Москве, Московской и Белгородской областях.

«По подсчетам оперативников, ежегодный оборот членов преступной группы, которая занималась незаконным совершением банковских операций, составлял 40 миллиардов рублей», – цитирует «Интерфакс» представителя пресс-службы ГУ МВД России по ЦФО.

«Участники группы осуществляли практически полноценную банковскую деятельность: расчеты по поручению физических и юридических лиц, кассовое обслуживание, куплю-продажу валюты, инкассацию и другие операции», – добавили в ведомстве.

За свои «услуги» «банкиры» брали небольшой процент: от 0,3% за транзитные операции до 3,5% за обналичивание денег. Участники группы использовали целый ряд фирм-однодневок, которые имели открытые расчетные счета в банках, но при этом не вели никакой деятельности.

«Оперативники предполагают, что за время своей деятельности члены группы открыли и благополучно закрыли более 600 таких фирм, называемых на сленге «помойками». Управление всеми расчетными счетами происходило через систему удаленного доступа к счету «Банк-клиент» или с использованием поддельных платежных поручений», – сообщили в пресс-службе Управления.

С клиентами лжебанкиры связывались также по Интернету, предоставляя реквизиты подконтрольных организаций. Позже под фиктивные договоры на счета подконтрольных группе компаний от клиентов поступали безналичные денежные средства, которые в соответствии с ранее поданной клиентом заявкой (также по телефону или Интернету) переводились на счета указанных заказчиком компаний или выдавались наличными.

«Фактически участники преступной группы создали виртуальный банк, который легко позволял всем желающим легализовывать похищенные бюджетные средства, избегать налогообложения, осуществлять расчеты за контрабандные поставки, получать неучтенные денежные массы», – пояснили в МВД.

Участники группы имели разветвленную сеть филиалов, ежедневный оборот которых составлял около 10 млн рублей.

Впрочем, участники группы могли «оформить» не только «платежку», но и более серьезные официальные документы. Во время обысков в офисах основанной преступниками организации оперативники изъяли более 600 печатей не только фиктивных фирм, но и государственных учреждений: полный набор печатей и штампов налоговых служб с указанием фамилий инспекторов, погранслужбы ФСБ, Центробанка РФ, нотариусов Москвы и других ведомств. Также изъяты электронные носители информации, черновые записи.

«Все это сейчас изучается следователями СЧ ГУ МВД России по ЦФО. Пятерым обвиняемым по решению суда избрана мера пресечения в виде домашнего ареста», – отметили в пресс-службе.

В среду же Департамент экономической безопасности (ДЭБ) МВД сообщил о разоблачении группы, действовавшей в столице и незаконно легализовавшей более 300 млн рублей. Изначально сообщалось, что в связи с этим делом проводились обыски в телекомпании НТВ, однако ДЭБ опроверг эти сведения.

 «В ходе оперативного сопровождения данного уголовного дела сотрудниками ДЭБ МВД России 7 июля этого года проведены обыски в восьми адресах на территории различных районов г. Москвы. В том числе в одном из помещений телевизионно-технического центра «Останкино», где располагается коммерческая фирма, один из сотрудников которой подозревается в причастности к преступной схеме», – объяснили в ведомстве ошибку.

«Установлено, что в криминальной схеме использовались несколько фирм-однодневок, зарегистрированных по утерянным паспортам граждан в 2008–2009 годах, а также расчетные счета в различных московских банках. Плата за незаконное обналичивание составляла, как правило, 3% от суммы платежа. Финансовые операции осуществлялись из дома или офиса через систему удаленного доступа «Банк-клиент», – отмечается на сайте ДЭБ. – По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 172 УК РФ (незаконная банковская деятельность)».

Обвиненным в среду подозреваемым не хватило буквально нескольких миллиардов рублей, чтобы побить своеобразный рекорд, установленный предыдущими российскими «отмывателями». Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 1 марта стало известно о разоблачении в Москве международной сети, которой удалось обналичить 30 млрд рублей, 440 млн долларов и 123 млн евро.

Через счета проходили разные объемы денежных средств, начиная от 100–200 тыс. долларов и заканчивая сотнями миллионов. В зависимости от масштабов операции они брали от 1% до 7% от суммы.

По данным следствия, в преступных схемах группы были задействованы три коммерческих банка, 72 российских и семь иностранных подконтрольных организаций. По предварительным подсчетам, чистый доход группировки составил около 1,5 млрд рублей.

Источник: «ВЗГЛЯД.РУ»

Присяжный адвокат Елена Аверинская ведет дело одного из своих постоянных клиентов против банка, разорвавшего с ним договор без объявления причин. Названия кредитных учреждений и имени клиента Елена просила не называть, так как дело, которому еще далеко до завершения, содержит закрытую информацию.

“Несколько месяцев назад один из рижских филиалов крупного латвийского банка закрыл моему клиенту личный расчетный счет, разрешив перевести остаток средств на любой другой счет, — говорит Елена. — Деньги с него удалось вывести только за границу, потому что и другие латвийские банки стали по цепочке закрывать как его личные счета, так и его фирмы. Ни в регистре должников латвийского банка, ни в регистре наказаний — базе данных обо всех когда-либо заведенных на человека дома или за границей уголовных дел — информации о клиенте нет, счет закрыт, как было сформулировано в официальном объяснении нам: “по инициативе банка”.

В Центре по защите прав потребителей жалобу клиента приняли и рассматривали в течение полугода, до тех пор, пока банк не сообщил центру, что основание для закрытия счета — закон “О предотвращении легализации средств, нажитых преступных путем и финансирования терроризма”. А точнее — плохая репутация клиента. Таким образом, дело вышло из-под юрисдикции ЦЗПП.

 Закон “О предотвращении легализации средств, нажитых преступным путем” вступил в силу в июле 2008 года, отменив действие прежнего, от 1998 года. Он разработан на основании Директивы &x2116; 3 об отмывании незаконно нажитых средств (3rd Anti-Money Laundering Directive), принятой в октябре 2005 года (Directive 2005/60/EC) и еще одной (2006/70/EC), принятой годом позже. Оба документа послужили базой для соответствующих законодательств во всех 27 странах ЕС.

Глава Службы по предотвращению легализации незаконно нажитых средств и финансирования терроризма Виестурс Бурканс говорит, что законы по отмыванию денег стран — членов ЕС похожи, как инкубаторские цыплята. Различия могут возникнуть только там, где директивы предоставляют некоторую свободу национальным законодательствам в определении средств достижения заданной цели. Кроме того, странам разрешено усиливать требования и добавлять свои.

К закону привязаны правила Кабинета министров, содержащие список признаков необычной сделки, о которой следует немедленно сообщать в контрольную службу: это использование наличности суммой 40 тыс. латов (ок. 57 тыс. евро) и выше, обмен мелких монет или банкнот суммой 1 тыс. латов (1420 евро) и выше на более крупные номиналы, или наоборот, и прочее. Однако те же правила оставляют за кредитно-финансовым учреждением право определять подозрительную операцию самостоятельно. В.Бурканс пояснил, что прописать в законе подозрительные признаки сделок во всех сферах финансовой и юридической деятельности невозможно и они определяются исходя из практики. Любой банковский менеджер, по его словам, имеет представление о банковской рутине и может оценить на месте отклонение ситуации от стандартной.

 Глава бюро FKTK Анна Дравниеце: “В некоторых аспектах наш закон строже, чем того требует директива. Хотя сроком введения директив был назначен 2008 год, у нас требования в этой сфере усилились уже в 2005 году. В то время репутация нашей финансовой системы существенно пострадала и другие страны оценивали ее как потенциальную “прачечную. Ужесточив требования, Латвии удалось улучшить репутацию латвийского финансового сектора и снизить риски”. Репутация в данном случае, тем более важна, что подмоченное реноме одного коммерческого банка может подорвать всю финансовую индустрию и престиж государства в целом”.

Вообще закон предусматривает две степени подозрительности клиента. Первая — когда возникают подозрения, что имеет место легализация денег с темным происхождением. В этом случае банк обязан запросить у клиента документально подтвержденную информацию о любой трансакции и о любой сделке, а также в целом о хозяйственной деятельности клиента и связанных с ним третьих лиц. Если информация не подается или выглядит неубедительно, договор должен быть расторгнут и операции на счету приостановлены. Эти действия нужно задокументировать, а документы незамедлительно, в течение 24 часов, предоставить в службу, которой руководит В.Бурканс.

Если же клиент почему-то подозрителен банку (вот она, “плохая репутация”!), он имеет право запросить ту же информацию, но не обязан этого делать. Ну а если запрос все-таки сделан, а клиент данные не предоставил, то учреждение опять же может разорвать с ним договор, запротоколировать и отправить документы в ту же службу.

Что вообще означает понятие “плохая репутация”? “Практика показывает, что на деле любая жалоба недоброжелателя и даже просто субъективность менеджера может стать причиной того, что с клиентом рвут отношения и вносят в список нежелательных клиентов, — утверждает Е.Аверинская. — Если о какой-то фирме — намеренно или случайно, справедливо или просто так — пущены нехорошие слухи, все связанные с ней лица (партнеры, контрагенты, соучредители) рискуют оказаться в списке. Эта база данных доступна всем остальным кредитно-финансовым учреждениям страны, информация о клиентах используется ими как достоверная и на ее основании другие банки тоже прерывают с подозрительным лицом отношения”. Руководитель бюро Комиссии по рынку финансов и капитала (FKTF) Анна Дравниеце пояснила , что обмениваться информацией о клиентах или лицах, с которыми договорные отношения не заключены или завершены, банкам позволяет 44-я статья того же закона.

“Отказникам” закрывается доступ к лизингам и кредитам, и в принципе открыть счет в другом латвийском банке практически невозможно. Они не могут взыскивать долги с дебиторов, потому что судебные исполнители имеют право производить только безналичные расчеты, не могут оплачивать госпошлины и налоги, устроиться на работу, так как подавляющее большинство фирм перечисляет зарплату на расчетный счет. Им ничего не остается, как оперировать своими средствами через родственников, бизнес-партнеров или работать с наличными, конфликтуя с законом.

 Федор Кучкин, юрист, первый заместитель генерального директора ООО Страховая компания “Финист-МК” о российской практике: “У нас счета могут быть заморожены только по решению суда или они могут быть не заморожены, но поставлены “на картотеку” — если на них пусто и не уплачены налоги. Черные списки у банков есть — их фигурантам могут не выдать кредит или отказаться открыть счет. На средства, хранящиеся на счету, может быть арест по постановлению следователя (в рамках расследуемого уголовного дела). Но если счет уже открыт, не дать им пользоваться не могут! (т.е. без судебной санкции?) Зато имеют право (и обязаны) сообщать о подозрительных сделках в правоохранительные органы. Что я сделал бы, если бы в такую ситуацию попал мой клиент, имеющий счет в латвийском банке? Мы подали бы исковое заявление в суд. Но многое из описанного выпадает из правового поля, я могу охарактеризовать действия латвийских банков неюридическим термином “беспредел”.

Впрочем, если соблюдена описанная выше процедура со сбором информации и отчетом перед службой по предотвращению легализации незаконно нажитых средств, эта ситуация не может длиться вечно. Как пояснил В.Бурканс, после получения документов из банка у службы есть пять дней на оценку обоснованности действий банка, затем еще 35 — на проверку самого клиента. После этого, если подозрения оказались обоснованными, выносится решение и в течение 10 рабочих дней документы передаются в следующую инстанцию: Службу госдоходов, Экономическую полицию или в латвийское антикоррупционное бюро KNAB. А там уже вступают в силу иные процессуальные нормы, согласно которым лицо имеет право знать, в чем оно подозревается. То есть спустя какое-то время незадачливый клиент или узнает, что против него ведется расследование, или, наоборот, что все чисто, пользуйтесь счетами на здоровье.

Но у клиента Елены Аверинской никто ничего не спрашивал. На судебном заседании адвокату подтвердили: информации о проверке данных у банка-ответчика, как и у других пользователей черного списка, нет. Проблема в том, что закон случае с “плохой репутацией” напрямую не обязывает банк запрашивать информацию и производить дальнейшие действия. Однако, как считает Аверинская, он не дает права разрывать договор и уж тем более вносить клиента в черный список без предварительного расследования. Только один латвийский банк, рассказала юрист, уже после подачи иска удосужился проверить клиента по всем публичным регистрам и открыл ему счет. Заметим, что суд первой инстанции иск “отказника” отклонил: он счел, что банк имеет право не проверять информацию и расторгнуть договор просто на основании подозрений. Так что разбирательство вскоре выйдет на новый виток.

Заметим, что в соответствии с правилами КМ черный список следует с определенной периодичностью пересматривать, но и этого, судя по всему, не делается. То есть люди, однажды попавшие в него, рискуют быть отлученными от финансовых услуг на долгие годы. Кроме того, видя по описанному случаю, банки далеко не всегда сообщают службе о разрыве отношений с клиентом на основании подозрений. Проблема заключается в том, что сама она занимается только предотвращением легализации преступных средств, а контроль за банковской деятельностью не входит в ее юрисдикцию. А FKTF, очевидно, не проверяет, не забывают ли банки оповещать службу обо всех подозрительных случаях.

 Но самое страшное — даже не отлучение человека от латвийских банков, а последствия распространения непроверенной информации. По межбанковским каналам черные списки частично и полностью уже мигрируют на уровне Евросоюза. А уж в ЕС явно никто не будет разбираться, справедливо внесли туда какого-то латвийца или нет. Теоретически это может означать, что в один прекрасный день человек может обнаружить, что стал персоной нон-грата для всей европейской банковской системы. Представить себе масштабы такой “блокады” и весь массив нарушенных при этом основных прав и свобод трудно. Отследить и исправить “ошибку” практически невозможно.

“Мы ссылались на право собственности, — говорит Елена Аверинская, — первую статью первого протокола Европейской конвенции о защите прав человека и статью 105 Сатверсме , запрещающую воздействие на лицо и его собственность без правового и фактического основания. Кроме того, если распространяемая информация является непроверенной, недостоверной и необоснованной, это фактическое распространение клеветы, унижение чести, достоинства, ухудшение репутации. Безусловно, мы продолжим судиться и обжалуем решение первой инстанции”.

Источник Delfi.lv

 *MROS – швейцарская финансовая разведка, аналог Росфинмониторинга. Отвечает за получение и анализ сообщений о подозрительной деятельности (SARs – suspicious activity reports) связанных с отмыванием денег и, при необходимости, направляет сообщения (SARs) в правоохранительные органы.

 В 2009 году Money Laundering Reporting Office Switzerland (MROS) получило в общей сложности 896 сообщений о подозрительной деятельности (SARs), что на 5,3 процентов больше, чем в предыдущем году. Начиная с 1998 года это наибольшее количество направленных SARs, при этом был побит рекорд 2003 года, когда было получено 863 SARs. Как и в 2008 году, две трети из всех SARs, полученных в 2009 году были сформированы в банковском секторе Швейцарии. Остальные SARs были сформированы в секторе оплаты услуг. Сектор оплаты услуг Швейцарии состоит из двух составляющих: поставщиков услуг и операторов, занимающихся денежными переводами.

 Сообщений о подозрительной деятельности (SARs) в 2009 году было направлено на общую сумму 2,23 млрд. швейцарских франков ($ 2,1 млрд.). Львиную долю этой суммы составляют несколько SARs на значительные суммы. Например, MROS было получено два SARs на сумму 725 млн. швейцарских франков, содержащие сведения о возможном мошенничестве с инвестиционным активами и фальсификацией результатов торгов. Ещё два SARs на сумму 100 млн. швейцарских франков содержали сведения о лицах, подозреваемых в растратах и хищениях, совершенных за пределами Швейцарии.

 В 2009 году MROS получило 7 SARs, содержащих сведения о предполагаемом финансировании терроризма. Данные SARs содержали сведения на общую сумму 9,5 тыс. швейцарских франков, тем самым, подтвердив сделанные ранее выводы, а именно: финансирование терроризма характеризуется передачей небольших сумм денег. При этом, информация  в двух из семи SARs имела какую-либо связь с одним из официальных списков террористов. Остальные SARs, содержащие сведения о предполагаемом финансировании терроризма составлялись на основании информации, содержащейся в третьих источниках, газетах или информационных сообщениях прокуратуры.

 Почти 90 процентов SARs, полученных MROS в 2009 году были переданы в прокуратуру. Эта цифра свидетельствует о том, что подозрения, которые нашли отражение в сообщениях, были оправданы и хорошо обоснованы. Существенно увеличилось количество направленных SARs из сектора оплаты услуг. При этом в прокуратуру было направлено 97 процентов SARs принятых от поставщиков услуг и 63 процента SARs принятых от операторов, занимающихся денежными переводами.

Поводом для проверок стали материалы, наработанные управлением по налоговым преступлениям ГУВД, в которых фигурировали компании-однодневки — ООО “Интер-Гарант”, ООО “Эконт”, ООО “Тайм-Аут”, ООО “Инфанта”. Стражи порядка выявили в деятельности этих компаний признаки незаконной банковской деятельности и лжепредпринимательства, инициировав возбуждение ряда уголовных дел. По версии следствия, компании-”помойки” заключали с УФПС договоры об оказании услуг почтовой связи. И отправляли переводы от имени указанных фирм в адрес номинальных получателей — лиц, ведущих асоциальный образ жизни. Полученную наличку развозили по организациям, которые пользовались услугами злоумышленников. По оценке надзорного ведомства, всего попавшая в поле зрения стражей порядка группа злоумышленников обналичила порядка 800 млн рублей.

Городская прокуратура осенью прошлого года решила провести выборочную проверку УФПС, обращая внимание в первую очередь на переводы от юридических лиц в адрес физических лиц. Проверка показала, что почтовики регулярно нарушали требования федерального закона “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма”, обязывающего сотрудников ФПС уведомлять Росфинмониторинг обо всех переводах, размер которых превышает 500 тыс. рублей. По десяти выявленным фактам нарушения закона надзорное ведомство возбудило административное дело по ст. 15.27 Кодекса об административных правонарушениях РФ и отправило материалы в Росфинмониторинг, который наделен правом рассмотрения таких дел. Финансовые контролеры пришли к выводу о виновности ФГУП “Почта России” и наложили на него штраф в размере 50 тыс. рублей.

Отметим, что в рамках борьбы с обнальщиками руководство “Почты России” с ноября 2009 года решило снизить максимальную сумму перевода до 250 тыс. рублей. Однако, как отметил руководитель постоянно действующей рабочей группы по надзору за соблюдением законодательства в кредитно-финансовой и налоговой сфере прокуратуры Петербурга Александр Авдеев, закон требует сообщать не только о максимальных суммах переводов, но и о “дробных переводах”. “К примеру, в течение недели в адрес некоего Петрова поступило несколько переводов, каждый из которых на 100 тысяч рублей. Подобная информация также должна доводиться до контролирующих органов”, — уточнил господин Авдеев.

В феврале этого года прокуратура Петербурга, не удовлетворившись результатами выборочных проверок, приступила к масштабному инспектированию работы управления Федеральной почтовой службы Петербурга и Ленинградской области, которая должна быть завершена в I квартале этого года. “В первую очередь мы будем проверять, насколько массовый характер имеют нарушения федерального закона “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма”", — заявил прокурор Авдеев. Особое внимание прокуроры намерены уделять достоверности, полноте и своевременности предоставляемых в Росфинмониторинг сведений, касающихся крупных переводов.

В самой “Почте России” к известию о том, что предприятие ожидают масштабные проверки городской прокуратуры, отнеслись как к будничному явлению. “Различные проверки по тем или иным поводам у нас проходят систематически. Мы уже привыкли”, — сообщили в УФПС Петербурга и Ленинградской области.

Схема уже является классической. Студентам предлагают за определенный процент подписать ряд документов, сходить в налоговую и банк, а затем передать оформленные документы своим «работодателям». Естественно то, что происходит дальше, студентов нисколько не интересует, а в это время по счетам фирм проходят миллионы и миллиарды рублей.

На видео представлены съемки задержания одной из компаний занимавшейся отмыванием в миллиардных объемах. Уважаемые студенты – сделайте для себя правильные выводы. Единожды отдав паспорт в чужие руки, вы можете сломать себе всю жизнь.